сестра

1

В нашем доме пахло цветами. Слегка пьянящий аромат лаванды вскружил мне голову до такой степени, что к горлу незаметно подкрался ком тошноты. В последнее время я неважно себя чувствовала. А может быть дело было в волнении?

Моя сестра впорхнула в комнату, на ходу раздавая указания и без того сбивающимся с ног слугам. Я окинула взглядом её хрупкую точёную фигурку в воздушном белом платье – она была бесподобна и напоминала одну из тех крутящихся балерин в шкатулке, что привозил нам отец из дальних поездок. Я с силой потёрла лоб ладонью, стараясь развеять щемяще-грустные воспоминания. Настоящее – простое, спокойное, солнечное настоящее – подобно невинной лани, пасущейся на лугу в ясный день, не знающее, что в любой момент на него набросится безжалостный хищник. Иногда прошлое нападает внезапно, не давая ни малейшего шанса на спасение. И ты просто в оцепенении чувствуешь, как оно раздирает тебя в клочья, не в силах ни оказать сопротивление, ни сбежать.

Прошло три года с тех пор, как загадочная болезнь унесла жизни моих дорогих родителей и младшего брата. Первым умер малютка Джон. Мы все были раздавлены этой трагедией. Мама плакала в детской сутки напролёт. Однако в какой-то момент нам пришлось примириться с утратой. В конце концов, дети умирают довольно часто. Бедному Джону не исполнилось и трёх лет.

Но не прошло и месяца с похорон брата, как заболела наша мать. На неё было больно смотреть. Она угасла стремительно, как свеча на ветру. Доктора разводили руками, не понимая, что же подтачивало день ото дня молодую здоровую женщину. Вывод был неутешителен: горе от утраты любимого сына подкосило её здоровье, не оставив ей дороги обратно.

Даже сейчас у меня перед глазами стоит ужасная картина: мама лежит в своей спальне – ослабевшая, обескровленная, сломленная. Я сижу рядом, не в силах отвести взгляд от её измождённого лица. Это причиняет мне боль. Моя сестра Элизабет стоит рядом. Тёмные пышные волосы, обычно уложенные в аккуратную причёску, растрёпаны по её плечам. На ней плотная ночная рубашка и наспех накинутая тёплая шаль. Нас разбудили ночью, чтобы попрощаться с ней. Мы так и прибежали – босые, раздетые, полные отчаяния и какого-то щемящего ужаса, что всё это происходит взаправду.

Молчаливые крупные слёзы катились по её лицу, говоря больше, чем тысячи слов. Элизабет держала руку матери, с нежностью заглядывая ей в глаза, когда та приходила в сознание. Что же до меня, то я стояла просто находилась там, отказываясь принимать действительность. Я ощущала слабость, бессилие и вину за то, что происходит. Чувство вины было настолько же сильным, насколько и иррациональным, но я ничего не могла с собою поделать. С тупым упрямством я сжимала костяшки пальцев, чтобы боль физическая хоть на йоту уменьшила боль душевную.

Казалось, что мама обрела покой. Но вдруг резко дёрнулась. Её пальцы жёстко вцепились в руку моей старшей сестры, оставив кровавые подтёки от ногтей.

– Позаботься о ней, Элизабет, – просила мать, глядя безумным взглядом на старшую дочь, – Не дай ей сгинуть… Марисса… Моя бедная маленькая Марисса… Слышишь, Элизабет! Пообещай мне позаботиться о сестре!

– Обещаю, мама, обещаю, – заверила её старшая дочь, успокаивающе глядя на неё.

Через минуту мама ушла.

15. 01. 2020 года

Добавить комментарий